Тут сугробы моего роста. От крыльца до гаража абсолютно ледяная дорожка. И сама дорога как леденец на извилистой палочке. Хочешь бери ледянку и с визгом катись вниз. А хочешь попробуй на вкус и на зубок, непременно хрустнет. Мы вчера с мамой ходили глядеть на Первую звезду. И пока смотрели на небо разинув рты, в шалях, в огромных шубах, мои валенки примерзли к земле. Еле отодрала, чесслово. А сегодня за окном штормит. Южный ветер рвет папину гирлянду на крыльце, валяет заботливо расставленные мамой метлы и лопаты для уборки снега. И кажется, что под этим ветром старый дом, как корабль развернет паруса и уплывет в даль.
Я бы осталась тут юнгой. Драила бы палубу, искала течь в трюме и с мачты рассматривала неведомые острова. Моя пушистая Ассоль ждала бы меня дома, вывязывая кружевные салфетки из собственной шерсти...
А я бы плыла и плыла. Подальше от этих глаз.
Мне чото страшно.
Я бы осталась тут юнгой. Драила бы палубу, искала течь в трюме и с мачты рассматривала неведомые острова. Моя пушистая Ассоль ждала бы меня дома, вывязывая кружевные салфетки из собственной шерсти...
А я бы плыла и плыла. Подальше от этих глаз.
Мне чото страшно.